Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский

на ритуале, также маркируют сакральное пространство юкуна и являются основой их культурной идентичности. Благодаря танцу кукол юкуна позиционируют себя в окружающем социокультурном пространстве.

Танцы в масках также устраивают макуна, летуама, танимука, живущие севернее Миритипараны, чья традиция соотносится с социокультурной общностью Ваупес, и индейские группы, расселенные между реками Какета и Амазонка: миранья (подгруппа бора в бассейне реки Кауинари, правого притока Какеты), уитото, тикуна. Маски макуна, миранья, уитото во многом идентичны маскам юкуна. У миранья маска и костюм с эрегированным деревянным пенисом Хозяина животных, за исключением некоторых деталей, соответствует виду Тори у юкуна. До конца XIX века тариано, входящие в социокультурную общность Ваупес, также имели ритуальные маски, описания которых не сохранилось.

Годовой экологический культурный цикл юкуна

Французский антрополог Д. Карадимас отмечает, раньше исследователи считали, что персонаж по имени Юрупари был представлен либо запретными флейтами и горнами, либо маской с ухмыляющимся лицом и деревянным фаллосом. Это обстоятельство предполагало, что два различных ритуальных типа были объединены под одним именем. Сегодня этнологи разграничивают данные типы: а) трубы и горны задействованы во время инициации мальчиков; б) маска с ухмыляющимся лицом выступает главным персонажем во время праздников плодородия и плясок духов животных.

У барасана на Пирапаране юрупари сопряжен с инициацией мальчиков, в ходе обряда посвящаемые подвергаются бичеванию. Л. Фиори и Х. Монсалве наблюдали у юкуна танец кукол и не зафиксировали во время его проведения инициации мальчиков.

На Миритипаране я зафиксировал рисунок, сделанный юкуна, на котором они изобразили свой годовой экологический и культурный цикл. Согласно этому рисунку юкуна разграничивают период созревания фруктов, выращиваемых на чагре, приходящийся на ноябрь—январь, и период созревания диких фруктов в феврале—апреле. На Миритипаране информант юкуна говорил мне, что у юкуна есть обряд юрупари. Формально эту информацию подтверждает рисунок, на котором февраль—апрель объединены надписью «юрупари». Однако складывается противоречивая ситуация. Периоды созревания плодов персиковой пальмы на Пира- и Миритипаране совпадают, но на рисунке юкуна время проведения юрупари соотносится с февралем—апрелем и не коррелирует со временем проведения юрупари у их ближайших северных соседей. Почему юкуна проводят юрупари позднее? Какой обряд юкуна называют юрупари, и почему они это делают?

Расспрашивая в Пуэрто-Гуаябо одного из мужчин юкуна о танце кукол, я задал ему вопрос, проводится ли у них обряд юрупари, на который был получен ответ: «Танец кукол и есть обряд юрупари».

Сегодня солнечная жаркая погода. Покидаем Пуэрто-Гуаябо. Идем вверх по Миритипаране. На нашем пути встречается много деревень. Там, где живет мало людей, стоит только малока, в которой размещаются все жители деревни, где людей больше, вокруг малоки группируются прямоугольные хижины под двускатными крышами, крытыми пальмовыми листьями.

Примерно через час пути я замечаю деревню, в которой строится новая малока. Я хочу осмотреть деревню, познакомиться с ее жителями. Показываю Лео, чтобы он причаливал к берегу. Томас категорически против, он в замешательстве от моего решения.

Пуэрто-Ливре

Плантация юкуна

– Андрей, мы не договоривались заранее с жителями этой деревни, что придем к ним, они могут недружелебно воспринять наш нежданный визит, как бы не было хуже, – Томас не на шутку разволновался.

– Лео, мы причаливаем, – меня нервирует, что Томас пытается принять решение за меня.

Я выпрыгиваю из лодки. Томасу остается только смириться. На берегу меня встречают несколько человек. Они говорят, что это деревня Пуэрто-Ливре, в которой проживает около сотни матапи. Их настрой вполне дружелюбный, но они настоятельно рекомендуют представиться капитану. Семья капитана живет в хижине, стоящей на соседнем холме. Глава общины – тридцатипятилетний мужчина по имени Рейнальдо. Он лежит в гамаке и, судя по мутному взгляду и медлительным движениям, находится под воздействием наркотиков. Первое, о чем он спрашивает, когда я подхожу к нему, с кем у нас есть контакт из местных лидеров, чтобы мы могли путешествовать вверх по Миритипаране. Получив устроивший его ответ, он произносит, еле шевеля языком, приветственную речь. Вслед за мной приходят другие члены экспедиции. Мы явно потревожили капитана своим присутствием. Рейнальдо даже не вылезает из гамака. Однако вполне осознанно запрещает мне фотографировать строящуюся малоку, мотивируя свой отказ тем, что это священное строение. Меня не покидает ощущение, что Рейнальдо больше нравится проявлять свою власть, чем он реально беспокоится о ритуальных запретах. Пуэрто-Ливре выглядит колоритной, весьма традиционной деревушкой. Здесь нет, как в других общинах, электричества и больших пластиковых баков, наполняемых дождевой водой. Очень жарко и душно, мне хочется пить. Я прошу у хозяев воды. Одна из жен Рейнальдо отправляется к ближайшему лесному ручью и приносит специально для меня кристально чистой прохладной воды. Я утоляю жажду, прощаюсь с Рейнальдо, и мы отправляемся дальше.

За Харие никто не живет

В середине дня приходим в крупное поселение Текендама. В Текендаме находится школа-интернат для детей из окрестных деревень, вероятно, по этой причине в поселке, раскинувшемся на площади немногим более десяти квадратных километров, на двух берегах реки, наблюдается высокая плотность населения. На незначительном удалении друг от друга в Текендаме стоят три малоки: одна из них – община Мамурá, две других образуют общину Харие, вокруг малок располагаются различные строения, составляющие общее поселение. Одно из строений – медицинский пункт, в котором работают трое молодых колумбийцев. Они говорят, что работы у них мало.

Порог Харие

Школа в Текендама

Хижина в Текендама

В старом каноэ юкуна устроили огород, в котором выращивают лук

На правом берегу реки установлена вышка мобильной связи. Сигнал, распространяемый ею, покрывает незначительное расстояние в несколько километров, поэтому не понятно ее предназначение. Видимо, она была построена не так давно в расчете на какие-то ближайшие планы. У некоторых жителей деревни есть мобильные телефоны, используемые ими для разговора со своими соплеменниками, живущими на противоположном берегу реки. Через реку переброшены электрические провода.

Рядом с Текендамой бурлит порог под названием Харие. Во всех общинах на реке Миритипаране нам сообщали, что за этим порогом больше нет деревень юкуна и никто из местных индейцев в тех краях не бывает. Но где-то там за порогом, в верховьях реки продолжает жить группа уруми, избегающая контактов с внешним миром.

Малока юкуна в Текендама

Внутренний вид малоки юкуна в Текендама

Нас встречает сорокапятилетний мужчина юкуна по имени Хосе. Он представляется секретарем общины Харие. На ночлег располагаемся в малоке общины Харие. Вечером Хосе планирует созвать собрание, на котором члены общины решат, пустят ли они нас за порог Харие.

В малоке собралось несколько десятков человек, в том числе с противоположного берега реки. Капитан произносит долгую речь сначала на языке юкуна, потом на испанском. Присутствующие принимают активное участие в дискуссии, многие берут слово. Юкуна хотят понять, что нам нужно в верховьях Миритипараны, зачем мы туда идем. Каждому члену экспедиции приходится рассказывать о себе, обяснять свои намерения.

Щелевые барабаны в малоке юкуна в Текендама

Священные копья юкуна

В наконечниках священных копий устроены погремушки

Трубы юкуна

Шаманская палица юкуна

– Если ты этнолог, смотри, как мы здесь обрабатываем маниок, а там за порогом Харие никто не живет, –